автор: Темичева Наталья Андреевна 8 «В» класс

Руководитель: Максакова Марина Павловна

Учитель русского языка и литературы МБОУ Одинцовская гимназия №4

Про туман и опытную молодёжь

Про туман и опытную молодёжь

Там, где это произошло не было ни детей, ни подростков. Это нельзя было назвать городом, но и поселком это не было. Не село и не деревня. Окруженное лесом поселение, ходить в который было смертельно опасно, ибо обитали там духи и черти, ведьмы и колдуны, лешие и мавки, полуденицы и русалки. В общем войти туда было бы глупо, а выйти просто не получилось бы.

Самый младший из обитавших там, был по нашим меркам уже человеком взрослым, но считался он молодежью, жизни не нюхавшим и не знающим в большей мере ничего о мире. Он безмолвной тенью скользил между домами и старался сделать все что от него может потребоваться раньше, чем об этом успеют подумать. И получалось это у него лишь потому, что мысли стариков и старух он читал, мимолетно взглянув в глаза. А глазеть на все подряд они любили больше всего на свете.

Имя он носил выдуманное одним из стариков, и так это имя к нему привязалось, что позже не смог он вспомнить имени истинного. 

Никто уже не помнил куда делись все малолетние обитатели того места, но помнил каждый что Молодёжь из них остался единственным.  Злые языки считали, что увели детей Лешие да колдуны, загубив жизни младенцев, а отроков и отроковиц забрали в обучение к себе, оставив поселение гибнуть вместе со стариками. И только гадать да браниться им оставалось, ежели заходила речь про Молодёжь.  

И будучи белёсым призраком березовых рощ да туманных речек чарам не поддался он, да так и вернулся к родному крыльцу, поблуждав два десятка лет по лесу, где уж и не ждали его родители.

Но планам сил нечистых не было суждено сбыться, ибо поселение то жило покуда жило в стариках желание сохранять его живым. 

Сказания да легенды нынешние, гласили что старейшина места того сказочного был времени хранителем. Даровал он жителям жизнь вечную дабы существовало дальше поселение да не забывали звери дикие и нечисть лесная что не они хозяева в мире этом.

Но не могли старики так долго жить, тела их дряхлели, а разум оставался ясным как взор младенца новорождённого. Не старел Молодёжь только, ибо человеком был только на четверть. А может и меньше. Невзлюбили его за это старики, за бодрость его за внешность не меняющуюся, за разум что лишь развивался. Долго ведуньи старались порчею его извести иль с ума свести. Но можно ли извести простою ненавистью того, кто не человек и не нечисть? Стал он им прислуживать из жалости. 

Все старики капризны и требовательны к вниманию. Бегал он от домика к домику, на глаза лишний раз не попасться, голоса не подать, взгляд не поднимать. Как ни старался Молодёжь, а со временем все старики по печам да лавкам улеглись, ибо тела стали уж непригодны для действий и ходьбы. Тогда же они стали выживать Молодёжь- в лес его гнали. Стало уж и самого его тянуть в чащи да на поляны лунными ночами.  Жил он так, в ненависти и непонимании, уже не одну сотню лет. Но не ценили старики своего слугу- пинали да бранили коли настроение скверное. 

Странно ему казалось, что тянет в лес, помнил он как блуждал в юности, страшным был он, свет от солнца не проникал свозь кроны высокие. 

Но оказались силы верховные сильнее того отрока. Не пришёл в то утро он ни к одному дому.

Брёл Молодёжь по траве, что выше пояса ему, смотрел он вперёд и искал он Времени Хранителя. Помнил про проклятие, что даром считалось, и знал, что не позволит отыскать себя Хранитель, коли посчитает что не достоин ищущий.

Помнил лес шаги того отрока знал, что на ровне с Хранителем тот, кто ищет, вел лес его тропами, которых не ведали не старики, не ученики колдунов.  

Вышел он на поляну большую. Стоял на той поляне дуб высоты да ширины необозримой. Обошёл Молодёжь тот дуб, а прошёл уж и день целый. Стал он вверх глядеть, вершину дуба разглядывал да чуть на спину не упал, не смог. Но зато видел Молодёжь дупло в том дубе. Не высоко не низко оно было, но что высоко в сравнении с тем дубом?  

Стал он думать, как попасть в то дупло. Думал-думал и решил, что нет в том дупле хранителя. Ведь из все тех же сказаний он помнил о хитрости хранителя, а повода считать себя достойным причин у Молодёжи не было. Только короткие обрывки воспоминаний о тех, кто не смог выйти отсюда сейчас давали ему надежду на существование Хранителя.  Потому что вряд ли все дети по собственному желанию в один миг отправились в запретный лес, и н даром ведь и в его родном поселении сейчас были ведуньи, хотя и лежали они без возможности двигаться, но значит ли это, что их дети и внуки сейчас могут много больше чем  жалкие попытки извести того кто не был человеком? Значит. Скорее всего значит. Знать бы еще жив ли кто из них. Стал Молодёжь продвигаться в глубину. 

Сам не заметил он как путь стали освещать светлячки, а рядом стали рыскать волки, не желая поймать добычу, а считая долгом защитить высшего. Деревья расступались чувствуя его приближение, птицы охраняли его в вышине своего полёта, а Молодёжь не видел ничего этого, потому что в глубине своей памяти знал, что так оно и должно быть.

Он искал Хранителя три дня и четыре ночи, пока перед ним не встала его тень. За время, проведённое в пути, он ни разу не остановился, ведь еда ему почти не нужна была, и он вполне себе активно этим пользовался. Тень отразила мир, который он увидел бы и без нее, но как будто без красок. 

С каждым шагом он вспоминал о себе всё больше, например это место, бесцветный полумрак леса, он называл Туманом. Он вспомнил как впервые попал сюда- прекраснейшее создание, провело его сквозь собственную тень и растворилось в глубине белесого тумана. Здесь холоднее и ветренее, здесь намного ярче светят звёзды, здесь обитают те создания, которых так боялись дети. Духи и черти, ведьмы и колдуны, лешие и мавки, полуденицы и русалки не казались теперь ему опасными, ибо помнил он что сильнее их. 

Хранитель ждал его на холме. Пошёл Молодёжь, поклонился в землю и молвил о проклятии, что желал снять с поселения. Про стариков, что расправы его желали о зове чащи и зверях, которые стали ему свитой. 

Туман тянул из отрока силы, но он быстро научился этому сопротивляться. Полог света накрыл его и Хранителя, оберегая от холода и нечисти дикой. Хранитель молчал, устремив взор свой на рассветное солнце туда, где бегал мальчишкой Молодёжь. Взор его в одночасье стал огнём, сжигая все что обрек на муки бессмертия. Только подумав об этом юноша возник у самого пожара. Пламя обожгло кончики его пальцев, сожгло речницы и края одежд. 

Ни слова, ни крика, ни стона он не услышал за треском великой стихии. Все те, кого он ненавидел, кто не дал ему шанса на счастье, те кто когда-то воспитал Молодёжь храбрым, горели сейчас в огне его отваги и ненависти.

Хранитель смотрел на Молодёжь с высоты своего роста и когда отрок смог-таки отвести взгляд от рассвета приложил вою ладонь ко лбу мальчишки, коим казался в сравнении с Хранителем трехсот летний вечно юный Молодёжь.

И явил Хранитель ему чудо прозрения. Во мраке тумана, не знавшего света луны или солнца, поднял тень и оказались они далеко впереди. 

-Быть тебе отныне Иным. Высшим темным по роду ты написан.

Молодёжь отступил. Помнил он слова подобные. Отец бранился на парнишку, когда спросил он про Иных. Про ненависть к ним и про ведунью. Был ли он Иным уже тогда или стал им только сейчас? Не дано нам узнать. Туман сгустился, образуя облако вместо земли. Он услышал то, что мучило душу так долго.

Дети. Кричащие и смеющиеся, младенцы и подростки, тела их просвечивали светло-серым. Души тех, кого считали жертвами нежити лесной да учениками колдунов и ведьм резвились сейчас же на глазах единственно выжившего Молодёжи.

Шаг. Ещё один. Иной встал среди них, ощущая в себе ту же полупрозрачность и яростно желая утратить горечь потерь. Виновники его никчемного существования, играли, бегая в кругу и центром того круга стал Молодёжь. 

Дети выкрикивали свои имена и призывали к тому же высшего, но что мог ответить им тот, кого нарекли Молодёжью? Истинное имя свое он забыл слишком давно. Хранитель в последний раз возник пред взором Иного и оставил того на произвол судьбы-злодейки. 

Дети разбежались, увлекая за собой высшего. Слёзы падали на обрывки пелены под ногами. Мальчишка, подозрительно похожий на Молодёжь взял взрослого за руку и взглянув на восход возвестил конец мучения вечной молодости. 

Тот мальчишка ушёл в день солнце стояния в лес, ведомый приятелями, и вернулся через двадцать лет Молодёжью- вечной тенью прислужника.

Помни своё имя. Не ходи в туман.