Еремаева Алиса Григорьевна,
ученица 9 В класса
МБОУ МПЛ г. Димитровграда
«Разве для смерти рождаются дети, Родина?»
(Р. Рождественский «Реквием»)
Помните!
Через века, через года, —
Помните!
О тех,
кто уже не придет никогда, —
Помните!
Р. Рождественский «Реквием»
Я живу в небольшом городке на Волге. Город тихий, спокойный. Таких много в России. Каждое утро я и мои одноклассники спешим в школу. Спешим пообщаться, научиться новому, подготовиться к экзаменам. Всё это наши будни. Так живёт, напряжённо трудится, дышит, дерзает необозримая громадина – Россия. Каждый день, каждый час, каждую секунду.
И мы привыкаем к этому. Эта жизнь вошла в нашу кровь и плоть, стала такой же естественной для нас как воздух, которым мы дышим. И как воздух необходимой.
Мы не видели костров Октябрьской Революции. Нам не пришлось простаивать в бесконечных холодных и угрюмых очередях. Мы не шли пыльными дорогами отступления мимо руин и слёз, нам не довелось видеть, как топчет грязный фашистский сапог родную землю, как плачут матери погибших, как вьётся дымок над крематорием, а у двери – груды детских башмачков… И о стране, израненной и измождённой, в развалинах и братских могилах, мы знаем только из книг. Мы – дети послевоенных лет. У нас мирное небо над головой.
Но мы знаем, что есть Донбасс. Небо над ним не назовёшь мирным. Там живут старики, женщины, дети. Ужас и жестокость, страх и смерть рядом с ними. Фашизм, нацизм снова напомнили о себе. О них невозможно забывать, им нет прощения. Фашизм, нацизм не имеют срока давности. Никто не забыт, и ничто не забыто!
Вечная слава героям!
Вечная слава!
Вечная слава!
Вечная слава героям!
Слава героям!
Слава!..
Но зачем она им, эта слава, —
мертвым?
Для чего она им, эта слава, —
павшим?
Все живое —
спасшим.
Р. Рождественский «Реквием»
Я читала книги о войне 1941-1945 годов, смотрела фильмы. Мне трудно представить боль, жестокость, ужас того времени. Но мы должны помнить об этом, мы не должны допустить повторения того страшного времени.
Как-то я открыла для себя один рассказ. Не помню, что за газета, кто автор. Но история меня тронула до слёз. Расскажу её.
Старая русская деревня, разгромленная и сожжённая. Идёт Великая Отечественная война. У сгоревшего дома два мальчика с котомками за плечами. Они из Сталинграда пришли сюда, шли несколько дней. Город всё время бомбили, и здесь, в деревне, они решили пережить страшные дни. И вот нет ни деревни, ни бабушкиного дома. Всюду дым, пепел, огонь.
Два мальчика возвращаются в город. Дорога всё время обстреливается, идти невозможно. Рядом взорвался снаряд, один мальчик схватился за лицо руками. Меж пальцев брызнула кровь. Кое-как перевязали рану.
Шли всю ночь и весь день. Но вот наткнулись на красноармейцев. Раненого отправили в госпиталь. А другой мальчик остался у бойцов. Он помнит бой. Шли фашистские танки. Они подходили ближе и ближе. Но вот запылал один, другой…Из горящих танков выскакивали обезумевшие от страха фашисты, бросались на землю, бежали. И этому мальчишке захотелось мчаться вперёд, туда, где бой. Он очутился среди немецких танков. Немцев было очень много. Мальчик испугался. Из оцепенения его вывел выстрел. Он увидел медленно падающего немца. Это мальчик убил его. Мальчик вспоминает, что потом убил много их. Но каждый раз видел того, первого, -его глаза, полные растерянности и боли. Этот мальчик по имени Витя много воевал. Получил награду. Он затем в Сталинграде нашёл свой дом. Это был скелет его, обглоданный огнём, разрушенный снарядами. Всюду разбросаны вещи: диваны, стулья – никому теперь не нужные. Мелькнула обложка ученической тетради, ученика пятого класса.
Тут мальчишка расплакался. Всё-таки война — совсем не подходящее занятие для таких маленьких детей.
Разве погибнуть ты нам завещала,
Родина?
Жизнь обещала,
любовь обещала,
Родина.
Самое лучшее и дорогое —
Родина.
Горе твое —
это наше горе,
Родина.
Правда твоя —
это наша правда,
Родина.
Слава твоя —
это наша слава,
Родина!
Р. Рождественский «Реквием»
Мне вспоминается также рассказ моей бабушки. У неё была подруга Люба. У Любы мама в детстве жила в Брянской области. Когда началась война, Любиной маме было 15 лет. Звали её Нина.
Нина не любила рассказывать о том мучительном, жестоком времени. Нина жила с родителями, сестрой и братом в небольшой деревеньке. Фашисты просто звери, издевались, расстреливали мирных жителей. Младшего брата Гришу угнали в Германию на работу. Больше о нём семья ничего не слышала, не знала. Нине приходилось работать на фашистов: убираться там, где они жили, стирать их бельё, готовить. Было очень страшно. Когда Красная Армия наступала, прогнала врага прочь, фашисты построили всех жителей вдоль дороги. Нине удалось спрятаться. А фашисты, уезжая, расстреливали жителей деревни. Родители погибли. Нина осталась вдвоём с сестрой. Очень больно и горько. Такое невозможно забыть! По этому мы говорим – нет срока давности! Фашизм и нацизм никогда не будут забыты и оправданы!
Вспоминается ещё рассказ про девочку Алю. Ей тоже было 15 лет. Утром из репродукторов тревожно неслась шестая симфония Чайковского. Жители города узнали о начале войны. Сосед-мальчик Димка кричал, ползая по большой карте мира:
-Смотрите! Вот она, Германия! Малюсенькая. А мы во! Сила! Как ударим этого Гитлера, и улетит он в свою Германию!
Димке было 10 лет.
Так началась война. Многие эвакуировались в Казахстан. Аля болела, осталась дома с мамой. Папа ушёл на фронт. Однажды мама ушла в город за картошкой и не вернулась. Аля осталась одна, больная.
Очнулась Аля в тёмном бараке, болела рука, где только что выжгли номерной знак. И потянулась пыльная дорога в карьер и обратно. Два года скрипели тачки. Однажды Аля катила тяжеленный камень, очень боялась, что не справится. Тогда её пристрелят. И вот какие-то серые фигуры заслонили мучителя. Камень довольно быстро покатился. Аля побежала за ним, благо надзиратель был далеко.
Познакомились. Все трое из одного города. Ребята заканчивали 10-й класс. Говорили ,что всем классом ушли на фронт. В полном составе. Говорили про школу, одноклассников, про учителей. Как будто жили в том времени. А это: немецкие булыжники, полосатые лохмотья, торчащие скулы – так, проходящее явление, что-то нереальное, реальное только школа.
Аля с этими ребятами встречалась ещё несколько раз, Их звали Костя и Владик. И однажды пришёл только Владик, сказал Але, что Костя уже не может подняться. Скоро и он. Владик сказал Але, что у него к ней дело. Когда класс уходил на фронт, все договорились встретиться. Все. Через год после войны. Первого апреля. Владик сказал :
«Ты придёшь туда. Вместо нас. Скажешь ребятам…»
…И вот Аля идёт по набережной и представляет, как она встретится с 10-м «Б». Что скажет им?
Она увидела много народу. Тут были и молодые, и пожилые, и среднего возраста. К Але кинулась женщина.
-Вы из 10-го «Б»?
Ей отвечают:
-Да. То есть от Кости и Владика. Мы вместе были в концлагере.
— А я от Зои. Её под Ленинградом осколком гранаты.
Сделали перекличку. Аля поняла, что на набережной не было почти ни одного человека из 10-го «Б».
Вот что такое война.
Черный камень,
черный камень,
что ж молчишь ты,
черный камень?
Разве ты хотел такого?
Разве ты мечтал когда-то
стать надгробьем
для могилы
Неизвестного солдата?
Черный камень.
Что ж молчишь ты,
черный камень?..
Р. Рождественский «Реквием»
-Что ты сделала, подлая!
Нет оправдания фашизму! Нет оправдания нацизму! Преступление против человека не имеет срока давности! Мы, молодое поколение, должны помнить о подвиге советского народа. Всё дальше уходит то военное время. Фашизм был разбит, но оказалось, что кому-то нужно возродить его, устроить факельное шествие фашистов. Уверена, что наша Родина не позволит снова страдать, плакать и терять своих сыновей и дочерей. Мы все вместе будем отстаивать свободу, равноправие, мир!
